Крылья над Серпуховом: аэродромы Липицы и Дракино в 1941

Осенью 1941 года Серпухов защищали не только дивизии 49-й армии. Над Окой, мостами, железнодорожным узлом и дорогами к передовой шла другая война — быстрая, почти всегда одиночная и зависевшая от погоды, исправности мотора и нескольких секунд прицеливания. Липицы стали передовым аэродромом истребителей ПВО, Дракино использовало довоенную лётную инфраструктуру, а в Калинове разместились штаб и наземные службы бомбардировочной части. Эта сеть связывала оборону города с воздушной битвой за Москву.

Воздушный щит южных подступов к Москве

Военная география Серпухова определялась Окой. Через город и его окрестности проходили железнодорожные и автомобильные коммуникации, связывавшие Москву с Тулой и южными районами страны. Особенно важными объектами были мосты через реку, станция Серпухов, дороги на Тарусу и Алексин, а также армейские переправы и склады. Потеря этих узлов могла осложнить снабжение 49-й армии и открыть противнику новые направления движения к столице. Поэтому воздушная оборона района была частью общей системы защиты Москвы, но в критические недели октября и ноября 1941 года она всё теснее переплеталась с непосредственной поддержкой сухопутного фронта.

Авиационная инфраструктура возникла здесь не в момент приближения фронта. 11 апреля 1936 года Серпуховский райисполком отвёл под аэродром Дракино два земельных участка общей площадью 267,1 гектара. В конце того же года началось создание городского аэроклуба, а в октябре объявили набор на курсы пилотов и авиамехаников. В 1937 году для учебных полётов оборудовали также площадку у Владычного монастыря. К началу войны в районе уже существовали лётные поля, учебные помещения, технические специалисты и люди, имевшие опыт организации полётов.

Довоенный аэроклуб оставил фронту больше, чем ровное поле. Он дал знакомых с авиацией механиков, здания, подъездные пути, опыт организации полётов и само представление о том, где самолёт может сесть в пойме или на сельском поле. В октябре 1941 года всё это пришлось приспосабливать к боевой работе: маскировать стоянки, рассредоточивать машины, рыть щели, хранить горючее и готовить полосу после дождя или первого снега.

Серпухов был связан и с военной подготовкой пилотов. При приближении фронта эскадрилья Серпуховской военной школы на самолётах И-15бис была перебазирована во Владимирскую область и 7 октября 1941 года вошла в состав Вязниковской военной авиационной школы пилотов. Освободившиеся площадки и служебные помещения продолжили использоваться в интересах действующей авиации. Поэтому военные аэродромы Серпуховского района следует рассматривать как часть уже сложившейся довоенной системы, срочно перестроенной под задачи фронта.

Экспозиция Мемориала «Слава» называет несколько аэродромов и лётных площадок. Самым известным стал аэродром Липицы в пойме Оки, примерно в восьми километрах юго-восточнее Серпухова. Здесь базировался 178-й истребительный авиационный полк ПВО. Дракинское поле имело довоенную историю аэроклуба и учебной авиации, а на рубеже 1941–1942 годов приняло бомбардировочный полк. Калиново в этой системе следует называть не отдельным аэродромом, а местом расположения штаба и наземных служб бомбардировочной части.

Рядом существовали и другие площадки, в том числе лётное поле у Владычного монастыря, упоминаемое в музейных и краеведческих материалах. Их точные границы, периоды использования и подчинённость менялись. Полевой аэродром военного времени не всегда представлял собой постоянную базу с капитальными сооружениями: это могла быть подготовленная луговая полоса, рассредоточенные стоянки в лесу, землянки, склады горючего и временные пункты управления. Именно поэтому современные названия населённых пунктов не всегда позволяют безошибочно восстановить расположение всех объектов осени 1941 года.

Авиационные части в районе Серпухова выполняли разные задачи. Полки Московской зоны ПВО перехватывали бомбардировщики и разведчики, прикрывали мосты, станцию и город. Одновременно командование привлекало истребители к разведке, сопровождению, штурмовке колонн и поддержке войск 49-й армии. Такая работа требовала полётов на малой высоте под огнём зенитных пулемётов и стрелкового оружия. Истребитель, созданный для воздушного боя, превращался в штурмовик, а пилот после атаки наземной цели должен был ещё отбиваться от немецких истребителей.

Редакционное уточнение. Выражение «аэродромы Дракино, Калиново и Липицы» удобно как географическая формула, но не вполне точно. Липицы и Дракино являлись лётными полями, тогда как в Калинове, по опубликованной истории части, располагался штаб бомбардировочного полка. В статье эти объекты разграничиваются, чтобы не создавать впечатления о трёх равнозначных аэродромах.

120-й полк: истребители, ставшие штурмовиками

К концу октября 1941 года положение западнее Серпухова потребовало усилить взаимодействие авиации с 49-й армией. Историк авиации Александр Фёдоров указывал, что 120-й истребительный авиационный полк Московского военного округа был перебазирован в район Серпухова и поддерживал непосредственную связь со штабом армии. Полком командовал Александр Степанович Писанко. Основу вооружения составляли манёвренные бипланы И-153, а одна из групп летала на скоростных высотных МиГ-3.

Особенно напряжённым стал 27 октября. Опубликованная оперативная сводка штаба 6-го истребительного авиационного корпуса сообщает о 56 самолётовылетах 120-го полка. Несколько групп атаковали пехоту, транспорт, артиллерию и кавалерию противника. Для истории Серпуховского рубежа наиболее важны удары по району Троицкого и дороге Троицкое — Гостешево западнее города. Другие вылеты того же дня выполнялись значительно севернее, в том числе на Волоколамском направлении. Это показывает, что полк не был закреплён только за одним участком: его перебрасывали туда, где возникала наиболее острая необходимость.

Для лётчика такой день складывался из коротких циклов: взлёт, поиск цели, атака, возвращение, доклад, заправка и новый вылет. Наземная команда встречала самолёт, не зная, сколько пробоин обнаружит в обшивке и вернётся ли следующая группа полностью. Пятьдесят шесть вылетов означали не абстрактную цифру, а непрерывную работу аэродрома, где каждый исправный двигатель и каждый поднесённый ящик боеприпасов становились частью обороны Серпухова.

В сводке перечислены десятки уничтоженных автомашин, танков, огневых точек и значительные потери немецкой пехоты. Такие цифры отражают оценку лётчиков сразу после возвращения с задания и должны рассматриваться как боевые заявления части. С высоты, на скорости и в условиях дыма экипаж не всегда мог точно определить результат атаки. Поэтому данные оперативной сводки важны прежде всего как свидетельство интенсивности полётов и характера целей, но не как окончательно подтверждённый подсчёт потерь противника.

Штурмовые вылеты на И-153 и МиГ-3 требовали различной тактики. «Чайки» могли действовать на малой скорости и выполнять повторные заходы, но были уязвимы для истребителей. МиГ-3 имел преимущество на высоте, однако у земли его возможности использовались не полностью. В опубликованных воспоминаниях лётчиков 120-го полка подробно описывается, как МиГи прикрывали бипланы на маршруте и над целью. Командиры старались сохранить свободу манёвра, не дать противнику отрезать истребители сопровождения от штурмующей группы и вывести самолёты домой после нескольких атак.

В марте 1942 года 120-й полк был преобразован в 12-й гвардейский истребительный авиационный полк ПВО. Гвардейское звание стало итогом не одного эпизода, а напряжённой боевой работы под Москвой. Серпуховская операция была одной из её наиболее тяжёлых страниц: полк одновременно прикрывал столичный район и наносил удары в непосредственных интересах 49-й армии.

Липицы и 178-й полк: бой за мосты и небо Серпухова

Если 120-й полк был направлен к Серпухову в разгар наземного кризиса, то 178-й истребительный авиационный полк изначально создавался для противовоздушной обороны южного сектора Москвы. Формирование части проходило весной и летом 1941 года. В источниках встречаются разные даты, связанные с её созданием, перебазированием и началом боевой работы. Достаточно надёжно установлено, что к началу июля полк вошёл в состав 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО и развернулся на аэродроме Липицы. На вооружении находились И-16 и новые ЛаГГ-3.

Липицы жили по ритму воздушных тревог. Самолёты могли подниматься на перехват ещё до того, как жители города слышали приближение бомбардировщиков. В другое время истребителям приходилось сопровождать свои машины, вести разведку или атаковать наземные цели. Граница между ПВО и фронтовой авиацией размывалась: один и тот же полк защищал мосты от налёта и через несколько часов бил по колоннам на дороге к передовой.

Командиром полка был Роман Иванович Раков. Липицкий аэродром располагался в пойме Оки и прикрывал прежде всего Серпухов, железнодорожный мост, станцию и другие объекты южнее Москвы. Пилоты не ограничивались барражированием над охраняемой зоной. Они сопровождали свои самолёты, вылетали на прикрытие наземных частей, атаковали войска и аэродромы противника. В октябре, когда фронт подошёл к Протве и Оке, аэродром оказался почти на переднем крае.

10 октября 1941 года аэродром Липицы подвергся массированному налёту. В опубликованных материалах сообщается о погибших и одиннадцати раненых. Затем площадку начали обстреливать дальнобойные орудия из района Юрятина. Открытая пойма, близость мостов и приближение немецких частей делали постоянное базирование всё более опасным, и основную стоянку 178-го полка перенесли под Каширу, на аэродром Крутышки.

Перебазирование не означало ухода из серпуховского неба. Липицкую полосу продолжали использовать как передовой аэродром подскока. По воспоминаниям лётчика 178-го полка Николая Денисовича Дудника, истребители дежурили и выполняли задания из Липиц днём, а на ночь уходили в Крутышки. Он вспоминал не только об артиллерийской опасности, но и о тяжёлом аэродромном быте: чай, сухари и сахар нередко составляли дневной рацион между двумя боевыми вылетами. Этот рассказ показывает, что воздушная война складывалась не только из боёв, но и из изнуряющего ожидания, ремонта и кратких передышек в землянках.

С Липицами связаны имена лётчиков, ставших частью городской памяти. Иван Михайлович Швагирев погиб в ноябре 1941 года; его именем названа улица Серпухова. Командир полка Роман Раков погиб 3 января 1942 года в воздушном бою в районе Угодского Завода и похоронен в Серпухове. Герасим Григорьев позднее стал Героем Советского Союза. В списках потерь части присутствуют не только пилоты, но и техники, мотористы, оружейники — люди, без которых ни один самолёт не мог подняться в воздух.

Особую роль играли женщины военнослужащие и вольнонаёмные работницы аэродрома. Они укладывали парашюты, обслуживали вооружение, водили машины, обеспечивали связь и противовоздушную оборону. Работа шла под бомбёжками, в холоде и грязи пойменного аэродрома. История Липиц — это не только список воздушных побед, но и ежедневный труд большой наземной команды.

Что пока требует дополнительной проверки. В музейных и краеведческих публикациях различаются даты формирования 178-го полка, точный состав самолётов в отдельные месяцы и момент временного ухода с аэродрома Липицы. В статье используются только совпадающие сведения: служба в составе 6-го истребительного авиакорпуса ПВО, базирование в Липицах, прикрытие Серпухова и мостов через Оку, участие в боях осенью 1941 года.

445-й полк и бомбардировщики Дракина

В воздушных боях западнее и южнее Серпухова участвовал и 445-й истребительный авиационный полк ПВО. Он появился 25 сентября 1941 года в результате переименования 9-го «А» истребительного полка и находился под командованием майора Владимира Петровича Круглова. Полк входил в систему противовоздушной обороны Южного Подмосковья, прикрывал Каширу, Ступино, мосты и железные дороги, но одновременно действовал и над Серпуховским направлением.

Масштаб его работы виден в опубликованном журнале боевых действий. В октябре полк произвёл 754 самолётовылета с общим налётом 650 часов 35 минут и провёл 22 воздушных боя. В ноябре было выполнено 527 самолётовылетов, включая 38 вылетов на штурмовку наземных войск; общий налёт составил 451 час 15 минут. Журнал фиксирует и заявленные воздушные победы, однако такие цифры являются результатом учёта самой части и требуют сопоставления с документами противника. Для нашей темы важнее другое: полк почти непрерывно держал в воздухе патрули, перехватывал самолёты и всё чаще привлекался к непосредственной поддержке наземного фронта.

Связь 445-го полка с Серпуховским рубежом особенно отчётливо видна в документах о потерях. Старший лейтенант Пётр Егорович Жидков погиб 4 ноября 1941 года в районе Турова после воздушного боя. Младший лейтенант Алексей Михайлович Голдобин погиб 12 ноября у деревни Исконь. 15 ноября западнее Серпухова не вернулись с боевого задания Пётр Евдокимович Евдокимов и Алексей Иванович Травкин. Эти места образуют на современной карте целую цепь воздушной войны, которая проходила над деревнями, полями и лесами Серпуховского района.

Отдельная страница авиационной истории связана с Дракином и Калиновом. Музейный стенд использует полное позднейшее наименование 22-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного Красноярского ордена Суворова II степени полка. Однако осенью 1941 года эта часть ещё называлась 1-м скоростным бомбардировочным авиационным полком. Гвардейским 22-м полком она стала только в ноябре 1942 года. Поэтому перенос полного наградного наименования в события 1941 года создаёт хронологическую ошибку.

Опубликованная история части указывает, что первые эскадрильи 1-го полка осенью 1941 года действовали на южном крыле Западного фронта, а после �