Операция «Тайфун» разорвала 194-ю стрелковую дивизию на несколько изолированных групп. К Серпухову пришло не полнокровное соединение, а его уцелевшее ядро — со знаменем, отдельными стрелковыми подразделениями, сапёрами, артиллеристами, медиками и тыловыми службами. За считаные дни дивизию пришлось развернуть заново и поставить на рубеж Боровна — Кремёнки — Дракино, где решалась судьба дороги к Серпухову и южных подступов к Москве.

Из разорванных эшелонов — к Серпухову

Боевой путь соединения начался далеко от Подмосковья. В сентябре 1939 года в Сибирском военном округе была сформирована 194-я механизированная дивизия. В мае 1940 года её переформировали в горнострелковую, а 26 августа 1941 года — в обычную стрелковую дивизию. Перед войной соединение дислоцировалось в Ташкенте, затем было переброшено на запад и к концу сентября удерживало позиции по левому берегу Днепра западнее Вязьмы.

30 сентября дивизии приказали срочно перебрасываться на Брянский фронт. Эшелоны начали движение через Вязьму и Брянск именно в тот момент, когда германское наступление разрушило управление фронтом и перерезало железнодорожные направления. Составы оказались разделены. Одни подразделения выгрузились у Белых Берегов и с боями отходили к Туле, другие оказались на калужском направлении. Третья группа, сохранившая Боевое знамя дивизии, включала 616-й стрелковый полк, батальон 470-го стрелкового полка, сапёрные и артиллерийские подразделения, а также часть тылов. Она вышла к Серпухову и стала ядром восстановленного соединения.

Собрать дивизию в прежнем виде было невозможно. В Серпухове её разворачивали практически заново — из уцелевших подразделений, прибывавших групп и пополнения, связанного в том числе со 173-й стрелковой дивизией, созданной на базе 21-й Московской дивизии народного ополчения. Был вновь сформирован 405-й стрелковый полк, позднее получивший номер 954-го. Командование восстановленной дивизией принял Павел Андреевич Фирсов, одновременно исполнявший обязанности начальника Серпуховского гарнизона.

Армейские документы показывают, насколько подвижной оставалась обстановка. 16 октября штаб 49-й армии докладывал об отводе частей 5-й и 194-й стрелковых дивизий на восток с задачей не допустить прорыва противника в направлении Тулы. Уже через несколько дней 194-я дивизия должна была не отходить, а закрывать непосредственный путь к Серпухову. Так соединение, только что избежавшее полного разгрома, оказалось одним из главных звеньев новой обороны.

Редакционное уточнение. В документах осени 1941 года на Серпуховском рубеже фигурировал 405-й стрелковый полк. Номер 954-го был закреплён за восстановленным полком позднее. Поэтому оба обозначения относятся к одной линии преемственности, но к разным этапам формирования соединения.

Рубеж Боровна — Кремёнки — Дракино

25 октября части дивизии заняли оборону западнее и юго-западнее Серпухова. Передний край проходил от Боровны через Кремёнки к лесам западнее Дракина. Справа находились подразделения 60-й стрелковой дивизии, слева естественной границей становилась Ока. На правом участке разместился 405-й стрелковый полк, в центре — 616-й, на левом фланге у Дракина — 470-й. Главной задачей было не позволить противнику выйти к Серпухову по шоссе и прорваться к переправам.

Рубеж был неудобен для цельной обороны. Леса, овраги, деревни, дороги и открытые участки у рек дробили его на отдельные опорные пункты. Дивизии, которую ещё продолжали доукомплектовывать, приходилось одновременно создавать инженерные позиции, налаживать связь и отражать разведку боем. 26 октября противник попытался нащупать стык 194-й и 60-й дивизий; артиллерийский огонь достигал окраин Серпухова, улиц и мостов.

В ноябре давление усилилось. Особенно тяжёлыми стали бои за Боровну и Павловку. 15–16 ноября германские части вновь пытались прорвать оборону, а 20 ноября овладели Боровной, создав угрозу выхода к шоссе Серпухов — Москва. Через два дня 194-я дивизия вместе с кавалеристами группы генерала Павла Белова, танковыми подразделениями и соседними соединениями контратаковала, вернула Боровну и заставила противника перейти к обороне.

До середины декабря на Протве продолжалась изнурительная позиционная борьба. Артиллерийские дуэли и налёты авиации сменялись атаками на отдельные деревни и лесные опушки. Значительная часть этого поля боя позднее оказалась в границах Протвина и прилегающих населённых пунктов. Там, где сегодня находятся городские кварталы, институтские объекты и дороги, осенью 1941 года проходили полковые рубежи и наблюдательные пункты.

Примечание о географии. В источниках встречаются варианты названия «Боровна» и «Боровня». В статье используется форма «Боровна», принятая в экспозиции Мемориала «Слава» и ряде дивизионных материалов.

Госпиталь под огнём и люди дивизии

Война дивизии на Серпуховском направлении началась не только в окопах. Уже 15 октября из-под Калуги в город прибыл медико-санитарный батальон 194-й стрелковой дивизии. Он частично занял Варинскую больницу, которая подвергалась бомбёжкам и артиллерийским обстрелам. Медики работали в условиях, когда сама операционная могла в любую минуту оказаться под огнём.

Во время одного из обстрелов был тяжело ранен ведущий хирург, военврач 3-го ранга Михаил Фёдорович Камаев. Его место у операционного стола заняла военврач Екатерина Фёдоровна Артёмова. Командир батальона военврач Владимир Васильевич Трофимов и старший военфельдшер Борис Васильевич Суник организовали эвакуацию раненых в укрытие. Им помогали политрук медицинской роты Анна Григорьевна Петрова, санинструктор Валентина Михайловна Семёнова и другие сотрудники батальона. В музейной экспозиции их имена возвращают истории дивизии человеческое измерение — за схемами полков и линиями фронта стояли люди, спасавшие жизнь под тем же огнём, что обрушивался на передовую.

Особое место занимает судьба Анны Чугункиной, уроженки деревни Дракино. Она родилась в 1922 году, окончила семилетнюю школу, училась на рабфаке и в медицинском училище. Война прервала обучение, и девушка была направлена в 194-ю стрелковую дивизию. По очерку фронтового журналиста Ивана Костина, Анна служила санитарным инструктором, выносила раненых с поля боя, а затем выполняла задания за линией фронта, переходя в занятые противником Юрятино и Троицкое. Позднее она стала старшиной дивизионной разведывательной роты. В 1943 году Анна Чугункина погибла в Белоруссии и была похоронена у села Чёнки Гомельского района.

Эта биография связывает фронтовой путь соединения с местной историей особенно крепко. Для Анны рубеж у Протвы был не безымянным участком карты — линия фронта подошла к её родному дому. Подобные судьбы объясняют, почему история 194-й дивизии сохранялась в Протвине, Дракине и Кремёнках не только как военная хроника, но и как семейная память.

Через Протву — в декабрьское наступление

К середине декабря стратегическая обстановка изменилась. Контрнаступление Красной армии под Москвой заставило германское командование отводить часть сил, и 49-я армия получила возможность перейти от удержания рубежей к наступлению. 194-й стрелковой дивизии предстояло прорвать оборону на правом берегу Протвы между Кремёнками и Дракином. Основное направление вело к Троицкому, Новосёлкам и Юрятину — системе опорных пунктов, закрывавшей дальнейший путь на запад.

Утром 17 декабря полки дивизии, усиленные лыжными подразделениями и артиллерией, перешли через Протву. В опубликованной истории соединения говорится, что уже в первый день советские части вошли в Юрятино и часть Троицкого. Одним из наиболее заметных объектов стала многоэтажная Юрятинская мельница, превращённая противником в огневую позицию. Штурм мельницы и освобождение Юрятина заслуживают отдельной публикации: этот эпизод соединяет историю 470-го стрелкового полка, индустриальное наследие Протвы и сохранившиеся до наших дней руины.

К 25 декабря дивизия прорвала оборонительную полосу противника и продолжила движение к Малоярославцу. Для 194-й стрелковой это был не просто переход от обороны к наступлению. Соединение, которое в начале октября было расчленено на железнодорожных маршрутах и фактически собиралось заново, сумело удержать подступы к Серпухову, восстановить управление и вновь стать боеспособной дивизией.

Серпуховский рубеж остался одной из важнейших глав её истории. Здесь рядом оказались фронтовая пехота, артиллеристы, сапёры, медики и жители деревень. Здесь современный ландшафт Протвина скрывает окопы и позиции 1941 года. И здесь особенно ясно видно, что оборона Москвы складывалась не только из крупных решений штабов, но и из способности измотанных соединений заново собраться, принять бой и удержать свой участок.